Конечно, все дело вкуса. Когда он есть.
Название: «Сustodi et serva» (спаси и сохрани)

Персонажи: Спайк и больная фантазия автора

Краткое содержание: Спайк отправляется в Африку за душой.

Завершён: да. В подарок и по просьбе *lara*

Автор: Антя Жнивень

Рейтинг: PG-15

Размер: драббл


«Скажи мне, ты, которого любит душа моя…»
Ветхий Завет. Песня Песней Соломона


Африканский песок жжет кожу, забивается в армейские ботинки. Немилосердно и больно режет глаза, заставляя их слезиться. А стоит открыть рот в душераздирающем крике, как жаркие кристаллы кварца оседают на языке, нёбе, словно царапают легкие. И он забывает, что не нужно дышать. Силится выбить, выкричать из себя эту инородную грязь.

«Слишком, это уже слишком», _ ему хватает своей грязи. Черноты, оставленной взамен того, что обычно заставляет страдать и испытывать угрызения совести, искренне любить и прощать.

Иногда ему кажется, что Баффи права _ он всего лишь вещь. И, кровавый ад, он мог бы поклясться: до некоторых пор это было не так плохо _ быть вещью. Но минуты малодушия проходят, и Спайк снова с вызовом смотрит на усмехающегося мучителя: «Я больше, чем жестокая вещь».

***

Пот заливает глаза, стекает тонкими серыми дорожками по подбородку и скулам, шее и позвоночнику. Когда сотни мерзких жуков впиваются в бледную плоть, вампир захлебывается кровью и ужасом.

«Держаться, во чтобы то ни было», _ земля уходит у него из-под ног, а в голове звучит рождественская мелодия. Та самая, которую он слышал в детстве. Ее напевала мама, когда они вместе сидели у камина после праздничного ужина. После распакованных подарков и поглощения сливового пудинга.

К физической боли добавляется хлесткий удар воспоминаний. Волна тошнотворного страха вместе с раскаянием.

«Мама…» _ полушепот потрескавшихся губ.

Друзилла, Ангелус, Дарла, убитые им истребительницы _ всё мелькает, как стеклышки в калейдоскопе. И вот уже он может различить перед собой лица всех, кого когда-либо убил, выбросив из этой жизни, как мусор, жалкий и бесполезный.

«Кто так противно скулит?» _ вдруг он ловит себя на мысли, что это он сам. Сам размазывает кровь, песок и что-то удивительно горькое и соленое по лицу. Сам методично раскачивается подобно маятнику из стороны в сторону.

К горлу поступает тошнота. Все картины из, скажем прямо, не лучшего в мире прошлого выворачивают вампира наизнанку, режут по живому.

И от этого больнее, чем от ножа, любовно порхающего по алебастровому телу. Раскаленного и острого. Под которым расцветают алые цветы плоти, взращенные безумным садовником.

«Помоги мне…Черт бы тебя побрал», _ сквозь зубы рычит вампир. Но в его боли больше нет места зверю.

«Он спас ее», _ сухо констатирует демон

«Но захочет ли сохранить?» _ криво усмехается еще один, отворачиваясь от валяющегося на земле вампира.

***

Душа _ это прежде всего ненависть к себе. Не подарок свыше, а осознание ответственности за поступки и желания.

Личная камера пыток, пожалуй, так проще назвать сейчас его душу. Всё, что он когда-то совершил, прокручивается в голове, продолжая рвать его изнутри. Умоляющие голоса, грязные ругательства, крики помощи и боли…
Ненависть навсегда поселилась в его сердце. Бесконтрольная, слепая ненависть к самому себе.

«Как жить с этим? Можно ли вообще жить с этим?» _ Спайк вспоминает слова Истребительницы, и только это помогает ему встать с коленей.

@настроение: ностальжи

@темы: фикрайтерское, Спаффи